Юрий Косаговский. «Наследие»

Юрий Косаговский: жажда жизни

Галерея ARTMAISON представляет художника, которого пришло время переоткрыть. До сих пор Юрий Косаговский (1941–2023) — яркий представитель отечественного искусства — зачастую подпадал под те или иные шаблоны восприятия, мешающие воспринимать его творчество в полноте и цельности. Художник принадлежит к поколению мастеров, вышедших на арт-сцену в 1960–1970-х, которых исторический процесс и законы арт-рынка норовили разделить на «официальных» и «неофициальных». Но в нашей художественной истории были редкие мастера, не игравшие по общим правилам, и Юрий Косаговский — из их числа.

Сегодня его имя порой оказывается в тени более знаменитых коллег исключительно потому, что сам он никогда не ставил себе целью ни насыщать своё искусство откровенной идеологией, ни устраивать собственную творческую судьбу за счёт демонстративного бунта против существовавшей системы взглядов. Зато он обладает той высочайшей степенью свободы, которую могли себе позволить исключительно выдающиеся персонажи советской эпохи: он жил яркую и активную жизнь, проявляя свой необыкновенный талант сразу в нескольких областях. Благодаря этому мы знаем Юрия Косаговского не только как художника, но и как музыканта, литератора, кинорежиссёра.

Для своего позднего метода он самолично придумал определение — рондизм. Но сколько же иронии над миром искусствоведов и арт-критиков в этом названии: оно перекликается с многочисленными «-измами» авангарда начала ХХ века и «второго авангарда» 1960-х, к которому принадлежит и сам Юрий. В его работах отражён совокупный опыт художников второй половины ХХ века: когда концептуализм и минимализм сделали по-новому модными лаконичные формы; когда абстракционисты научили зрителя мыслить крупными массами цвета; когда общий бунтарский дух шестидесятых подвиг художников ввести в обиход элементы простой повседневности — живопись и графику на фанере, картоне, обоях, металле.

Рондизм рождается примерно в 1970-х, когда многие в духе постмодернистской иронии начинают играть с опытом искусства предыдущих десятилетий. Юрий Косаговский методично заполняет пространство изображённых форм мелкими контурами кругов контрастного цвета. Благодаря этому приёму композиции приобретают декоративное и драгоценное качество усложнённой фактуры. Сам автор однажды оговорится, что придумал это название специально для искусствоведческой братии, которой при наличии термина будет легче «ранжировать» его искусство. В самой этой позиции ощущается юмор автора и его ироничное отношение к системе арт-рынка.

Мы видим на картинах живописца скромный, зачастую скудный советский быт, лаконичные пейзажи и множество непохожих друг на друга людей — характерных персонажей его портретов. Но главное, что мы видим, — тотальное очарование миром, его пропитанность витальной энергией. Через радость жизни Косаговский подводит зрителя к пониманию, что советская жизнь, как и жизнь в любую эпоху, не делилась на «чёрное» и «белое», а была сложно соткана из многочисленных оттенков всех цветов.

На выставке представлены композиции 1970-х («Валя в красном свитере») — 2000-х («Чашки кофе», «Бурано» и другие), всего 24 работы, преимущественно пейзажи и натюрморты. Вспоминаются советские коллекционеры, первыми заприметившие молодого и ни на кого не похожего автора, — в частности Леонид Талочкин, внутри чьей знаменитой коллекции работы Косаговского попали в Третьяковскую галерею.

Илона Лебедева, кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник сектора современного искусства Запада Государственного института искусствознания.