«Деревья через забор»

Стартовая точка московского нонконформизма и историческая ценность

Монументальное полотно «Деревья через забор» (1966 г.) Юрия Косаговского — старейший, беспрецедентный раритет и абсолютное смысловое сокровище во всем закрытом фонде ARTMAISON. На международном художественном рынке произведения лидеров советского подполья, созданные в середине 1960-х годов, представляют собой единичный дефицит высшего порядка и обладают лавинообразным инвестиционным потенциалом.

Данный 1,4-метровый картон является отправной точкой эволюции пластического языка создателя рондизма. Выраженные следы времени на материале (выраженный горизонтальный шов-стык двух панелей картона, естественный кракелюр, благородная патина) служат для искушенного коллекционера неопровержимым физическим алиби подлинности и возраста вещи. Объект проходит бережную превентивную консервацию без вмешательства в оригинальный авторский слой и представляет собой эталон национального достояния.

Деконструкция пространства, составная основа и биомеханика мазка

1966 год — сакральный хронологический период, предшествующий созданию знаменитой системы «прозрачного рондизма». В этой работе Косаговский предстает как бескомпромиссный мастер раннего бунтарского экспрессионизма. Композиция решена с запредельным визуальным и тектоническим натяжением. Нижнюю половину составного картона полностью доминирует массивный, брутальный забор из неровных темно-коричневых досок. Вертикальный штакетник прописан тяжелыми, плотными мазками жесткой кисти с колоссальным физическим давлением на твердую целлюлозную плиту.

За плоскостью деревянной ограды разворачивается яростный пластический конфликт природы и архитектуры. Мощные, угольно-черные стволы деревьев брутально прорываются вверх, ломая фронтальные планы кадра. Слева композицию держит терракотово-красная стена старого московского дома. Сквозь просветы между забором и густыми округлыми кронами листьев прорывается пронзительное, наполненное воздухом белое небо, прочерченное тонкой горизонтальной линией провода.

Юрий Косаговский. «Деревья через забор» (1966 год) — Монументальная тектоника деревянного забора и лаконизм «сурового стиля»

Бордовый монолит досок и жесткий силовой скелет ветвей

Композиционная архитектоника крупноформатного вертикального картона (142 х 98 см) построена на жестком, планарном конструировании пространства. Нижний регистр полностью заблокирован массивным, глухим силуэтом неровного деревянного забора. Вертикальные линии досок и глубокий бордово-коричневый тон напрямую наследуют лаконичную и волевую эстетику «сурового стиля» шестидесятников, уходящую корнями в бескомпромиссный лаконизм Виктора Попкова.

Этой тектонической преграде сопричастны мощные, экспрессивные стволы вековых деревьев, взмывающие на дальнем плане. Тяжелая левая ветвь и центральный силовой столб дерева удерживают природную материю в строгих геометрических границах, не позволяя форме распаться на чистый поверхностный орнамент.

Пастозное белое небо и зарождение рондических волновых крон

Главным пластическим открытием произведения 1966 года становится деликатное, послойное преображение суровой статики изнутри. В то время как забор и стволы подчинены жестким тискам, в верхнем регистре между кронами прорывается ослепительно-белое и голубое небо, написанное широкими планарными блоками.

Крона дальнего дерева справа начинает мягко плавиться: сине-зеленые пятна листвы прописаны параллельными, циклически возвращающимися волнообразными мазками, в которых зарождается музыка раннего рондизма. В нижнем правом углу, на серой плоскости стола, пастозный силуэт чаши замыкает композицию. Обладая абсолютным слухом, мастер заставляет линии забора, ветвей и неба звучать как единый, глубокий полифонический аккорд.

Крупный формат художественного картона и наивысший инвестиционный статус

Использование масляной техники на сверхкрупной многослойной картонной плите диктует произведению весомую вещественность. Жирные, пастозные пласты пигмента формируют сложный, осязаемый микрорельеф поверхности, подчеркнутый горизонтальной линией шва по центру. Естественная садка пигментов и благородная патина времени знакового 1966 года формируют неуязвимый паспорт подлинности лота.

Родственные по духу, масштабу и материалу ранние работы Косаговского официально закреплены в фондах Государственной Третьяковской галереи (включая фанерные полотна «Коридор», инв. Ж-458 и «Автопортрет с бутылкой», инв. Ж-459), что обеспечивает данной работе наивысший коллекционный и инвестиционный статус на рынке новейших течений, чья рыночная ценность гарантирована историей искусства.