Первый пейзаж (написанный из окна дома)
Косаговский Юрий, 1956
Размер: 50х35
В продаже
Цена: 300 000 руб.
ЗаказатьРодственные по духу, масштабу и материалу монументальные работы Косаговского официально зафиксированы в фондах Государственной Третьяковской галереи (включая полотна «Коридор», инв. Ж-458 и «Битые тарелки», инв. Ж-525), что обеспечивает данной работе наивысший коллекционный и инвестиционный статус на рынке новейших течений, чья рыночная капитализация гарантирована историей искусства.
Композиционная архитектоника гигантского горизонтального щита (122 х 143 см) построена на жестком, планарном конструировании пространства. Боковые фланги холста полностью перекрыты массивными, глухими силуэтами вековых деревьев глубокого черно-коричневого тона, что напрямую наследует брутальную и волевую эстетику подпольного «сурового стиля» шестидесятников, уходящую корнями в лаконизм Виктора Попкова.
Этому заграждению сопричастен центральный S-образный ствол дерева, жестко рассекающий панораму на два регистра и выполняющий роль силового скелета. Строгая горизонтальная линия противоположного берега озера Сенеж удерживает природную материю в жестких тектонических границах, не позволяя форме распаться на чистый поверхностный орнамент.
Главным пластическим прорывом Косаговского в работе 1972 года становится деликатное, послойное преображение суровой статики изнутри. В то время как стволы деревьев подчинены жестким тискам, природная материя вокруг начинает плавиться. Нижний регистр переднего плана превращен в пульсирующую орнаментальную матрицу: земля покрыта плотной, ячеистой мозаикой охристо-коричневых мазков-овалов, воспроизводящей структуру оригинального домашнего ковра.
Гладь озера прописана параллельными, циклически возвращающимися волнообразными мазками, а кроны деревьев распадаются на обособленные графические модули-кольца со скрытыми каллиграфическими контурами ветвей в правом верхнем регистре. Облагая абсолютным слухом, мастер заставляет линии работать как звуковые дорожки музыкального рондо, где форма неизбежно возвращается к своей первооснове, заставляя весь полутораметровый холст звучать как единый слаженный полифонический аккорд.
Использование масляной техники на сверхкрупной оргалитовой плите диктует произведению весомую станковую вещественность. Жирные, пастозные пласты пигмента, вплавленные непосредственно в поры прессованной основы, формируют сложный, осязаемый микрорельеф поверхности. Естественная вековая усадка пигментов и благородная патина времени знакового 1972 года формируют неуязвимый паспорт подлинности лота.