Над Ельцом: Диалог Юрия Косаговского с Марком Шагалом сквозь столетие.

В истории мирового авангарда есть образы, которые намертво зафиксировали трагедию и разорванность человеческого сознания в ХХ столетии. Когда мы говорим о людях, парящих в небесах над городскими крышами, память мгновенно выдает канонический шедевр Марка Шагала «Над Витебском» (1914 г.). Знаменитый шагаловский странник «Над Витебском» летел над крышами со скорбным мешком исторических травм и бремени уходящего ХХ века.

На рубеже тысячелетий, в миллениум-году, Юрий Косаговский создает свой шедевр «Девочка и мечты (Видение над Ельцом)» (2000 г., 60х60 см), который вступает в глубокий авторский диалог с наслевием Марка Шагала. Художник переосмысляет этот полет, полностью убирая гравитацию, страх и тяжесть.

Косаговский полностью убирает из неба шагаловского старика с его мешком скорбей. Вместо него в ликующем лимонно-желтом куполе неба парит ослепительный, статный силуэт обнаженной Музы Вселенной. Она лишена академической плоти — её фигура выведена чистым неоплатоническим контуром, непрерывной светящейся белой линией, сотканной из воздуха и света. В живом Космосе нет гравитации и нет ранящих углов.

И в этой пространственной режиссуре кадра раскрывается простая, теплая, но фундаментальная истина: каждая девочка мечтает вырасти и стать женщиной.

В самом низу картины, укорененная в каменистую мостовую Ельца, стоит маленькая девочка в ярко-красном платье, и прямо из её миниатюрной фигурки прорастает этот гигантский белый силуэт, поднимающий руки к небу. Косаговский транслирует философию великих русских космистов — Николая Федорова и Владимира Вернадского — о непрерывности бытия, торжестве духа и преодолении распада. Красное платье девочки — это земной старт, бутон детской мечты. А парящая в космосе Муза — это распустившийся цветок благородной, зрелой женственности, в которую эта девочка неизбежно вырастет. Жизнь не рвется, она перетекает по круговым орбитам Вселенной.

Эта картина буквально гипнотизирует зрителя своей синестетической гармонией. Юрий Косаговский, чей поэтический верлибр и музыкальные импровизации были лишь другими агрегатными состояниями его кисти, полностью очищает провинциальный ландшафт Ельца от агрессивной геометрии. Белые одноэтажные домики с оранжевыми черепичными крышами и пышные бирюзовые кроны деревьев превращены в сакральный усадебный рай, манифестирующий побег от жестких линий мегаполиса в спасительную тишину созидания.

Каждый миллиметр оргалита — от каменистой мостовой до небесного купола — покрыт вибрирующей, ликующей квантовой мозаикой из кругов, овалов и световых монад («рондо»). Мостовая соткана из тысяч жемчужно-серых круговых ячеек, а небо пульсирует лазурью и золотом. Плотная фактура темперного мазка под финишным лаком создает поразительный эффект эмалевого, витражного свечения изнутри, объединяя частицу и целое в неделимый кокон вселенского покоя. Косаговский не просто нарисовал мечту — он вернул человечеству утраченное в ХХ веке первозданное «счастье бытия».

Прямо сейчас в Нижегородском государственном художественном музее (НГХМ) проходит масштабная выставка Юрия Косаговского «Счастье бытия». Картина «Девочка и мечты» стала одним из смысловых пилонов экспозиции. Название выставки — «Счастье бытия» — бьет точно в цель. Это именно то, что возвращает зрителю рондический метод автора, полностью исцеляя душу от жестких, травмирующих швов и агрессии уходящего века. Встаньте лицом к лицу со светящейся белой линией вечной женственности и переживите тотальную гармонию ноосферного космоса.