Звенит отпущенной, надсадной тетивой разреженный горный воздух. Пара уставших, кудлатых яков бренно несёт свой нехитрый скарб на другой брег мироздания. Сотканный из триллионов нейрографических линий, невидимый, квантовый поток неспешно перезагружает сознание… Всё мирское, с надсадной, безликой суетой городов-человейников, волатильностью «эфира», этой бесконечной чередой мишленовских ресторанов, деловитостью немецкого автопрома и негласными правилами жизни успешных ютубных девочек и мальчиков осталось где-то там, на иной, параллельной полке реальности…
А здесь, небесный купол тихо засыпая, каждую секунду, соревнуется в колористике с неповторимыми тибетскими мандалами… И над всем этим бесконечным, холодным безмолвием монументальное величие рериховских Гималаев… Смахивая наваждение я провожу холодной ладонью по лицу и смотрю на часы. Глубокомысленная аксиома «блондинки всегда опаздывают» на этот раз не сработала. Предо мной в «стреноженном» мгновении прекрасного неспешно изучает меню талантливая молодая художница и при этом (на секундочку, прошу прощения, спешу поправить галстук-бабочку на фраке) международный академик Елена Вогулкина.
Ещё в недавнем прошлом дипломированный юрист и «партайгеноссе» очень известного политика, с непыльной, заранее выстроенной карьерой… Но на периферии моего разума постоянно елозит извечный философский вопрос «где находится тумблер смены сознания», который в один миг переключает освещение с одного выбранного пути на другой? Кроткие, услужливые движения официантов, шум города и сонно обволакивающий «эйсид джаз» остаются где-то за кантом разговора. Мы неспешно переходим в беседе к медитативной практике трансформации жизни Джо Диспензы, квантовому искусству Роберто Денти, а затем и к скандальной работе «Власть», с которой, из самой россыпи пуантилизма Млечного Пути, за нами наблюдает … далеко не Б-г.
Не упуская самую суть разговора ловлю себя на том, что умение быстро, «незалипательно» переключаться – важнейший навык, приводящий к успеху в любом деле. Квантовый художник — это всегда, в своём роде, режиссёр. Он переносит как своё сознание, так и сознание зрителя из материальной условности в глубокие, бесконечные слои бесшовного мира, куда практически невозможно заглянуть неподготовленному обывателю, и тем более без «проводника». Задача квантового искусства даёт возможность погрузить зрителя в такое состояние, в котором задаётся определённый вектор концентрации энергии.
Об этом написаны стопки научных трудов и современных бестселлеров, но что есть знание без реального применения – стройная череда тезисов и умозаключений, от которых пользы как от выпендрёжного флаера перед манящим миллиардами огней торговым центром. Елена Вогулкина благодаря в первую очередь саморазвитию, а затем уже подключив и наитие сумела скомпилировать два важнейших созидательных аспекта жизни ЛЮБОВЬ и ЖЕЛАНИЕ ТВОРИТЬ в единый энергетический поток. После чего, благодаря авторской технике и постоянному прощупыванию пред собой новых творческих путей зафиксировать эту энергию в своих работах.
Труды Блаватской и записки Николая Рериха, вычурно-куртуазные интервью художника Фрэнсиса Бэкона и знаменитая доминиканская фреска Леонардо да Винчи всё это структурировано и разнесено по нужным файлам в восприятии безграничности мира Вогулкиной. Каждый день идя по лабиринту «внутренней Монголии» Елена выхолащивает свой индивидуальный почерк. И если каких-то пять лет назад были заметны некоторые авторские метания от абстракции к пуантилизму, то уже сейчас, невооружённым глазом понятно, что это проработанный художником задел, в котором плавное смешение техник и инструментов привело к яркой индивидуальности.
Тихо и дорого поскрипывает одутловато натянутая на дизайнерский диван порепанная кожа. Как-то однажды, в детстве, в мемуарах одного старого гэбиста мне на глаза попался интересный «лайфхак» - атмосфера всегда диктует честные правила игры и исходя из этого интуитивно стоит выбирать: или неспешную прогулку под сенью листвы по мистическим Патрикам, или загородный, олдовый свингер клуб, а иногда может подойти и залитая липким ирландским элем барная стойка.
Уютная атмосфера кафе настраивает на длительный монолог главного героя, когда интервьюер превращается в одно большое ухо и словно революционный Ильич, на углу накрахмаленной скатерти, не перебивая информационный поток, тихо стенографирует тезисы «второго интернационала». Лена задумчиво переводит взгляд поверх заискивающе воркующей за соседним столом хипстерской парочки и растворяясь в своём рассказе, мечтательно проваливается в прошлое…
- Знаешь, Аарон, с самого детства меня окружала творческая атмосфера. Моя мама очень любила искусство и живопись. По этой причине наша квартира была словно маленький музей наполнена ее работами, стены расписаны цветами, а всё свободное пространство увешано репродукциями великих мастеров. Это неповторимое детское ощущение сказки, в которой я находилась практически с самого рождения видимо меня и начало тихо «программировать» на красивое и эстетику. Моя семья всегда относилась к искусству мистически и верила, что картины способны приносить удачу… или наоборот.
Во мне всегда боролись две противоположности: логика противостояла чувственному восприятию мира. В детстве вместе с мамой я чем только не увлекалась: занималась лепкой, расписывала деревянные дощечки, рисовала странные картины похожие на знаки, которые представляли набор фигур, логически не связанных между собой. Мне казалось, что таким образом, через этот «шифр» я общаюсь с мирозданием, Б-гом, если хотите. Но не в том узком, религиозном аспекте присущем чаще ортодоксально верующим, для меня уже тогда божественное ассоциировалось с куда большими масштабами чем для некоторых взрослых.
Затем был институт и работа юристом в крупной компании, после чего я ушла в сферу недвижимости и параллельно увлеклась политикой. Для меня всегда было мало той информации, которой довольствуется окружающее большинство, и я стала постепенно осознавать то, что работа, которой я занимаюсь не приносит мне того душевного удовлетворения, чувствовалось истощение.
И меня, вдруг, снова потянуло за краски, появилась сильная жажда писать и выражать то, что внутри. А в это время невидимый Вельзевул саркастически нашёптывал с левого плеча: «Лена, зачем? Это тебе не принесет тех денег и возможностей, что юриспруденция…» Но мой внутренний порыв был сильнее подобных «советов», и я начала делать то, что я чувствовала и желала, и это, со временем, превратилось в стойкую потребность. Наверное, так и приходит принятие себя.
И тут у Вогулкиной, по неискоренимым законам пелевинского жанра, наступает прозрение. Она начинает изучать живопись в Суриковке, параллельно участвуя во всевозможных творческих проектах как в России, так и за рубежом, где обретаются те самые важные связи, благодаря которым её эго словно странствующий монах, среди бесконечного хаоса мироздания идёт своей интуитивной тропой к мистической Шамбале. Елена безапелляционно считает, что если, отметя все сомнения чётко сформулировать вопрос и обратиться к Проведению, то ты сможешь получить от пронизывающей Вселенную б-жественной сути всё чего бы не пожелал, и главное по-буддистски избегать различных споров, за художника должны говорить его работы.
Обладая сильной интуицией Елена порой подключается к незримым информационным потокам и «вангуя» пишет пророческие картины в которых угадываются многие события, но вся прелесть в том, что на момент написания картины события ещё не произошли. Об этом становится известно спустя значительное время. Вот и думай потом КАКИЕ неведомые силы скрываются за этим ангельским образом, и не переключает ли она по ночам скорость на «своей метле», носясь словно булгаковская Маргарита среди сонных особняков старого Арбата.
Естественно вырисовывается вопрос, неизменно «пытающий» каждого творческого человека – откуда Елена черпает вдохновение? А здесь всё просто: путешествия по миру, грандиозные мероприятия, философские вечера у камина с дореволюционным томиком О. Генри на неприкрытых коленках, прогулки по старинным московским улочкам, чьи подворотни ещё помнят шаткую поступь загулявшего Есенина, общение с академиками и дипломатами, и вот вам, пожалуй, тот самый культурный довесок – медитативные практики среди древних камбоджийских пагод!
Всё это наполнив до самых краёв нашу художницу начинает изливаться на изголодавшийся по мастеру холст в виде очередного пророческого действа, скрепляя его красочные мазки миллионами тончайших квантовых связей… благодаря которым Елена Вогулкина обратила на себя внимание руководства Международной академии квантового искусства, а спустя несколько лет и сама стала в ней академиком.
Дежурные тезисы о том, что её работы в частных коллекциях разбросаны по всему миру я просто пропущу… Высшая награда для Елены — это когда её картины для владельцев становятся чем-то вроде оберегов, подпитывая и штопая невидимые прорехи усталых людских карм. Когда они словно «отсутствующий пазл» попадая в пространство дома становятся тем самым недостающим художественным мазком, благодаря которому в жизни, в работе и в творчестве у человека возникает гармония. Вот это для академика Елены Вогулкиной и есть наивысшая ценность.
Ну а как же деньги? – спросит с ухмылкой завистливый интернет-тролль. Хм… А деньги к нам приходят тогда, когда вокруг нас бескрайняя ментальная и душевная гармония, или у вас, мои маленькие любители современного искусства, какие-то другие варианты?
Елена, прекрасно осознавая свои явные, сильные стороны демонстративно уводит внимание зрителя от своей ярко говорящей внешности, и принципиально «демонстрирует в витрине» в первую очередь своё творчество. Но от этого уже сложно убежать: растиражированная по миру холодная, русская красота и безукоризненная модельная внешность магнетически действуют в первую очередь на мужчин, а на мужчин из бизнеса и власти особенно.
Неспешно переводя вектор беседы от квантовых теорий, к тому что наполняет и даёт Елене отдохновение, невольно понимаешь какие «аусвайсы» приходится предъявлять художнику пред каждой новой закрытой дверью. И как мне кажется, однажды, о целеустремлённости Елены Вогулкиной будет написана ноучпоковская книга, а может и снят сериал… но что там сериал с книгой в сравнении с тем, о чём без напыщенной бравады художник говорит, что желает ни много ни мало, а просто оставить свой след… И не где-нибудь, а в Истории… И где-то в недрах интернета сейчас громогласно поперхнулся дипломированный психоаналитик, подготовивший цикл никому не нужных лекций на тему «красота делает ставку только на внешность». Я вас умоляю, сейчас важен целый патронташ из знаний, опыта, внешности, внутренних сил, а главное той самой энергии что этой личностью движет.
Продолжение следует…
Аарон Гельруд